И тут подходти ко мне смуглый мужчина, очень доброжелательный и улыбчивый, и говорит мне:
- Вы тут тоже сдаёте документы?
- Да, – отвечаю, – сдаю.
Он улыбается ещё шире:
- Вы молдаванка?!

Хороших всем выходных!

дом за забором
каркает на прохожих
злая ворона

Старший птиц обалдел от такого счастья, сидел у меня весь день на плече и от наплыва чувств облизывал моё ухо. Плечо теперь расцарапанное острыми птицыными коготками, а ухо несколько припухло.

Младший птиц вошёл в подростковый возраст. И для него мир полон открытий: струйку воды нельзя схватить лапкой. На обоях можно прекрасно висеть, цепляясь коготками. Соломенные корзинки так приятно грызть! Грызёт он всё, причём с таким воодушевлением, что у меня закрадывается мысль: у Перси режутся зубки!!!

А ещё мои птицы линяют. И по всему дому летают зелёные, синие, белые и жёлтые пёрышки. Собирала их весь день. И после этого приснился сон: что у меня огромное поле. Я его распахиваю маленькими грабельками на ровные квадратики. И в каждый квадратик сажаю пёрышко. Потому, что если посадить пёрышко, то из него вырастет птичка

Проснулась и думаю: поле – это слишком хлопотно. Я лучше посажу пёрышки в вазоны и поставлю на подоконник ))))

Помню на первом курсе, в первую зимнюю сессию сдавали мы ему экзамен. Экзамен начался в три часа дня, но когда очередь дошла до меня, уже стемнело, и вдруг во всём здании погас свет. Я кое-как разглядела вопросы в билете. Подсев поближе к окошку что-то накарябала на листочке, и пошла сдаваться. Подошла и говорю: «Вы знаете, я всё написала, но прочесть уже не могу ­­– темно». Владимир Терентьевич весело на меня прищурился и сказал: «О, нестрашно! Вы наощупь!»

Рассказала, что вспомнила. Смотрю – пишет что-то в зачётке. Спрашиваю: «Сколько?» Сурово смотрит на меня: «Удовлетворительно». Вот, думаю, первая моя оценка – троечка. Настроения никакого…

В здании темно, на улице холодно. Зачётку я смогла рассмотреть только в метро. Открываю: «Отлично». Закрываю. Думаю пару секунд. Снова открываю. «Отлично»!

Наверное, улыбка у меня была, как у идиотки.

А знаете, почему я про него вспомнила?

Рассказывал он об обычаях разных народов, о традициях, понятиях дома. И вот такую историю из жизни рассказал:

В начале прошлого века, после революции, в одном из аулов Среднего Востока выбрали председателя. Председатель – большой человек. Негоже ему жить, как все. Должен он выделяться. А раз так, то построили ему дом.

Справили новоселье. Живёт. А в гости не зовёт никого. Месяц не зовёт. Другой не зовёт. Люди начали обижаться – загордился, отошёл от народа, забыл свои корни! И как-то вечером толпой вломились к нему в дом. Вышибли двери, вошли. А там… Посреди большой комнаты стоит юрта.

Не смог кочевник жить в доме. Неуютно ему там было.

Пусть вам везде, где бы вы ни были, будет уютно. С выходными вас!

В первый же вечер паршивец Петька выпустил птичку из карантинной клетки. Мелочь была водворена обратно. И ещё через день каким-то образом (без понятия, каким!!! дверца была закрыта на защёлку, все прутья на месте, кормушки закрыты!!!) птица снова была на свободе. Придя домой с работы я застала обоих кузь о чём-то самозабвенно пищащих на кухонной качельке. Смысла закрывать птаху обратно не было.

Нам сейчас хорошо Раньше ведь как было? Мы приходили с работы домой, и соскучившийся Петька летел к нам и требовал внимания. Уже спать пора – а он всё тусуется с нами. Тихий громкий ужас. В принципе, я его понимаю: весь день дома один, от скуки и безделия дрыхнет, и тут люди приходят. Любимая стая. Конечно надо с ними потусоваться
А теперь!!! Теперь Петька тусуется с Персиком. Персик ещё малышня. И везде, как привязанный, следует за Петькой. Бедная наша зелёная птаха прибалдела от такого количества внимания и летит к нам на плечи, ища защиты и покоя )))
И – главное – птиц не нужно загонять в клетку на ночь. Они сами туда залазят. В девять вечера. Петька первый, Персик – за ним. И сразу усаживаются спать. Наобщались, бедолаги )))

Кормёжка – отдельная история. Петька никогда не лезет ногами в еду. А приютский зоомагазинный Персик – лезет. Как отучить – не знаю.
Петька обожает огурцы. Персик – яблоки. Держу в одной руке кружочек огурца, в другой – кусочек яблока. Даю каждому то, что он любит. Едят, косятся друг на друга, потихоньку пытаются урвать кусок от лакомства товарища. Шипят, кусаются. И морщаться – какая гадость ))) Такие смешные ))))

Мелочь всё грызёт. Всё. Мелок, каракатицу, клетку, верёвочки, проводки, мои пальцы, полотенца, цветы (убью заразу), шторы, книги, полки… Поливаю пальму – лезет купаться в кадку. Ходит там по пузо в воде, хлюпается довольный…

А вообще – здорово. Чем больше попугаев – тем больше радости. А радоваться я люблю больше всего на свете

тех, кто мне безразличен (есть этот мужчина – нет его – всё равно, никаких эмоций)

тех, кого я хочу (смотрю и думаю: какие бы от него были замечательные дети!!!)

тех, кем я восхищаюсь, но не хочу (просто умные мужики… и красивые… и вообще)

и тех, кем я хотела бы быть (вижу такого и думаю: если бы я не была женщиной, то хотела бы быть именно таким мужиком).

Кстати, никогда не видела женщину, на месте которой хотела бы быть

“Если хочешь ты пись-пись,
То на корточки садись.
Ты ещё не заслужил
Писать стоя, как мужик”
Майор Пейн

Есть у нас на работе системный администратор. Единственный парень в женском коллективе.
Бывают у нас моменты, когда нужна мужская сила: парты расставить, доску повесить, что-то перенести с места на место. Вот тут мы и зовём его на помошь.
Но он – мальчик очень прошеный. У него сразу делается нехорошее лицо и стервенеет характер.
Его коронная фраза – “Мне за это не платят”.
Ага. Мне тоже много за что не платят. Но я это что-то делаю.
Потому что нельзя всё прописать в должностных инструкциях.
Потому что бывают непредвиденные ситуации.
И чувство локтя у меня развито.

Нужно было привинтить к стене стенд. Уже давно нужно. Уже триста раз было попрошено. И обещана большая благодарность. Но наш мальчик кобенился.
И вчера я не выдержала. Я подошла к нему и сказала:
- Дай мне дрель, шило и молоток. Я сама повешу стенд.
Я думала, что он ответит в том духе, что достали уже эти беспомощные женщины. И пойдёт вешать стенд.
А он вытащил дрель, шило и молоток и сказал:
- Вернёшь всё к часу дня.

Вы знаете, я офигела настолько, что взяла всё это, пошла в кабинет и повесила стенд. И даже не криво. А прочно и надёжно.
И отнесла ему инструменты к часу дня.

И больше я его за мужика не считаю.

Муж стал работать в режиме “сутки-трое”. И вот в одно очень раннее утро я его проводила на работу и лягла досматривать сон. И снится мне (или не снится – непонятно), что муж присаживается на кровать. Начинает меня подпихивать к стеночке, чтобы я ему уступила место с краю. Я сопротивляюсь, потому как чётко знаю, что муж ушёл. А это… ммм… существо говорит мне:
- Ну пододвинься, Алёна! Это же я, Серёжа!
Я начинаю отпихивать существо:
- Серёжа ушёл, – говорю. – Ты – не Серёжа!
А оно начинает меня уговаривать, что оно – мой муж.
Я в панике пытаюсь включить свет – не включается. Закричать – не получается. Вскакиваю, бегу по комнатам, на балкон – там уже рассвело. Оттуда хриплю:
- Уходи!
А существо стоит в кухне, в темноте, и уговаривает:
- Ну что ты там мёрзнешь? Заходи в дом. Я же Серёжа!

И тут я наконец-то закричала.
От собственного вопля проснулась.

И вот так повторяется каждый раз, когда мужа нет дома.
Я просто не сплю в те ночи, когда его нет рядом. Читаю, пока глаза не слипнутся.

А сегодня вообще был ужас.
Муж ночью пошёл, извиняюсь, в туалет. И я тут же почувствовала существо под боком. Мостилось… Пыталось согреться…

Люди!!! Что это?!

Практикант пришёл за скотчем:
- Я хочу объявление повесить. Дайте мне, пожалуйста, широкий скотч, чтобы оно на морозе не оторвалось.

Сотрудница разговаривает с клиенткой:
- А почему вы только меня зовёте учиться? У нас вся семья на инвалидности.
- Так приходите всей семьёй! (в сторону: “Оптом у нас дешевле”…)

Забегает запыханная студентка и возбуждённо кричит на весь кабинет:
- Мы там с Васей уже кончили!

Сотрудница весь день обзванивала клиентов. Сидит затурканная у телефона и говорит:
- Наберёте наш номер и спросите меня. Как меня зовут? Анна… ммм…
- Васильевна, – подсказываю я.
- Ах да! Васильевна! – радуется сотрудница.

Хороших всем выходных

Началось с того, что меня покусал Петруша. Он спал тихо-мирно в клетке, а мне нужно было насыпать ему еды на весь день. И когда я принесла полную кормушку, птицын слез вниз, зашипел, как змей, и цапнул меня за палец.
Ладно.

Выйдя из квартиры я узрела дивную картину: перед моей дверью, на моём коврике сладко спал бомж. Огромный. Грязный. И смердящий.
А между прочим в нашем подъезде дежурят консьержки! И мы им платим, чтобы бомжи не спали на ковриках у двери. И я пошла выяснять с консьержкой отношения. И мне сказали: “Сейчас зима. Двери приоткрыты, чтобы шёл тёплый воздух (КУДА?!?!?!?) Вот бомж и проскользнул”. Ага, проскользнул. Этакая вонючая туша незаметно, как фея, просочилась в подъезд, дождалась лифта и залегла на десятом этаже.
Я не умею ругаться матом. Но у меня богатый словарный запас, чёткая дикция и живая мимика. Консьержи уже второй день спрашивают, всем ли я довольна.
Ладно.

Вышла я на улицу. И стала ждать маршрутку. И чувствую, что что-то мне сыпется на голову. Поднимаю глаза и вижу – и прямо мне в лицо летит куриная кость! Еле отпрыгнула.
Оказывается, я стою под фонарём, на котором устроилась ворона с куриным скелетом и смачно его кушает. Ну а кости выплёвывает.
Ладно.

Сели. Поехали. Недолго я сидела. Стоящей рядом со мной девушке стало плохо. И больше некому было уступить ей место. А рядом сидели только мальчики, мужчины, дядечки и дедушки. И все они были страшно заняты чтением газет, слушанием музыки и играми на мобильных.
Ладно.

А на работе был трудный день. И любимые студенты плохо себя вели. И не могли выполнить самых простых заданий. Как подменили их. А под конец дня, за двадцать минут до ухода, пришло письмо из вышестоящей организации с длииииными таблицами, которые нужно заполнить ещё на позавчера…
Ладно.

Поехала я таки домой. И даже сидя. Но лучше бы я стояла. Потому что об меня тёрся извращенец. А когда я вслух высказалась, он сделал вид, что его тут не было, а я ненормальная.

Вот.

И когда я таки добралась до дома, мне было так плохо, так обидно и так себя жалко, что я уже тихо всхлипывала. Но дома был муж. Он молча раздел меня, покормил, покупал, уложил спать и сидел рядом, пока я не заснула.

А я вдыхала его запах и чувствовала себя счастливой.

Люблю я его