Блокнот Анёлки

Люблю ходить одна по улицам. Особенно в чужих городах. Тогда город начинает меня понимать… И я его начинаю понимать. И мы улыбаемся друг другу…

один на один
смотрим друг другу в глаза
я и город

тигр за оградой
полосатая осень
арбузы в клетках

как искренне
глаза свои ты прячешь
за улыбкой

Была я в театре имени Франка. Шла искромётная «Энеида» Ивана Котляревского.
В одной из сцен сражений Эней так скакал по сцене, что у него отклеились бутафорские усы. В пылу боя никто не обратил внимания на инцидент, однако безусый Эней как-то резал глаз.
И тогда актёр, изображавший автора (Богдан Ступка), подошёл к незадачливому Энею, остановил его и приклеил усы на место со словами: «Козак без вусів - не козак!»
Зал рассмеялся, зааплодировал. И все посчитали, что так и нужно было.

Просто невероятно, как профессиональные актёры сохраняют хладнокровие и способность обыгрывать такие накладки.
Моё восхищение им за это!

спокоен Рай
не сорван плод познанья
добра и зла

словно лепестки
обрывает Ева
крылья мотылька

никто не видел
предупрежденья неба
“вход воспрещён”

на страшный суд
за пазухой несу
обрывки жизни

Ах, Бог мой! радуйся Толпа,
Пока сообразишь, что всё забрали,
Пока поймёшь, что на столбах,
Не годовщина, а тебя распяли.
Жуй свой кусок бульварного дерьма,
Что задаёт твои критерии морали…
Тебе, толпа, свобода н е н у ж н а,
А значит, у тебя её не крали…

Георгий Ч.

Вернее – моё время. Есть в моём насыщенном графике несколько часов, которые принадлежат только мне. И я не собираюсь ими ни с кем делиться, не собираюсь никого в них впускать.
Это дорога на работу и домой.
На работе я ни минуты не бываю одна.
Дома есть муж, которому хочется уделять внимание, есть домашние дела, цветы, Петька, телефон…
А вот в дороге – среди незнакомых людей – я одна. И мне хорошо. Я думаю, мечтаю, сочиняю, решаю проблемы, читаю… И никто меня не трогает. А если кто-то из сотрудников напрашивается со мной «до метро», то я говорю, что нам не по пути.
Потому что это – моё время. И я хочу его проводить так, как мне удобно.

в дождливый вечер
грею солнце в ладонях
вспоминаю о…

закрою глаза
услышу шёпот шагов
тиканье сердца

вкус поцелуя
предвкушают губы
свиданье с тобой

услышу шаги
заколотится сердце
но снова не ты

расстались давно
но тепло твоей кожи
помнят ладони

весь ты прекрасен
и нет пятна на тебе
возлюбленный мой

Ты счастлива… Абсолютно счастлива… Дом – полная чаша… Сын и дочка…
Муж… Тебе с ним так уютно, спокойно… С ним ты можешь молчать и говорить, шутить и обсуждать серьёзное, заниматься любовью и ремонтом… И целоваться в лифте через восемнадцать лет замужества…
И – Он.
Несбывшийся.
Совсем рядом. Светится в окошке «аськи»…
Молчит. И ты – молчишь. Видишь зелёный огонёк – и молчишь. Только на душе тепло – от его присутствия.
Отсутствия в жизни…
Не выдерживаешь. Здороваешься. Смеющаяся рожица в ответ. Улыбаешься. Глупо улыбаешься. Хорошо, что никто не видит этой улыбки.
Достаточно. Держи себя в руках. У тебя нет к нему вопросов. И не надо их себе выдумывать.
Ты помнишь, что счастлива?
Ни словом… ни делом… ни намёком… Он никогда не узнает, что есть в твоей жизни. Он в ней и не был. Он не знает, что его улыбка заставляет твоё сердце плыть в невесомости. Что ты жалеешь обо всех невстречах, неночах, неприкосновениях, невзглядах… Их не было в твоей жизни, но как ты жалеешь… Словно они были – и потеряны… Глупо…
Смотришь на экран. Пропал огонёк. Ушёл по своим делам.
Пусть его день будет удачным.
Домой. Вдохнуть запах мужа. Самый родной и любимый запах на свете…
Хорошо, что не всё в жизни складывается… Хорошо…

молнией туча
сделала харакири
родился ливень

день умирает
под соловьиную трель
рождается ночь

холодный рассвет
на кончике травинки
росинка дрожит

Мне жалко второстепенных героев. Почему-то стала за них переживать.
Это началось зимой. С какой-то кинокомедии. Симпатичные персонажи сваляли дурака: влюбившись расстались. По-идиотски. Она решила выйти замуж за другого. Он – сделал предложение милой девушке.
Это не грустная история. Это комедия. О том, как они накануне свадеб искали друг друга. В какие смешные ситуации попадали. И в конце концов остались вместе и счастливы.
А я сидела и злилась. Почему никто не подумал, что несостоявшимся невесте и жениху будет плохо?
Вот с этого и началось.
Боевики… Я рада за главного героя, мужественно прошедшего все испытания, убившего всех врагов, отомстившего за друзей. И совсем неважно, что на пути к победе будет перевёрнут автобус со школьниками… или подорвана на мине старушка… или съеден аллигатором боевой товарищ… И им уже всё равно, что главный герой на коне и круче него только яйца.
Они ведь – второстепенные герои. Их задача – оттенять достоинства главного персонажа. Такая у них роль.
Но почему же мне так обидно за них? За несостоявшееся, несбывшееся, несложившееся…

Ждать - хуже всего… Особенно, когда не знаешь, чего ждать…

А можно я его стукну!!! (маниакально)

Он станет фиолетовый… в крапинку… (мечтательно)

Эх, нельзя (сожалеюще)

И так всегда (обречённо)

ах, Буратино,
ключик от дверцы принёс,
но нет очага…

насмешник-сверчёк
тихо скрипит в уголке
о папе Карло…

куклы рыдают
о невозможной судьбе…
рад Карабас

глазастая ночь
засмотрелась на землю
миллионом звёзд
взглядом ей отвечают
очи земли - светлячки

закрою глаза
в ушах настырно звенит
шёпот муравьёв

вечерний трамвай
моё отраженье в окне
носом клюёт

колыбелит ветер
малышню на качелях
в полуденный час

Вы хоть раз в жизни увольнялись? И как это было?

Увольнялась однажды моя подчинённая. Девочка 22 лет. Неплохой сотрудник. Со временем был бы толк.
Ну увольнялась – и увольнялась. С кем не бывает?
Но КАК она это сделала.
Утром не пришла на работу. Отпросилась. Через полчаса после этого звонит её мама.

Разговор:
- Добрый день. Слушаю вас.
- В общем так! Я мама Иры Р.
- Очень приятно…
- Она сейчас у вашего директора – увольняется.
- …
- Я звоню, чтобы вы знали!
- Спасибо за информацию.
- До свидания!

А между прочим, непосредственный начальник Иры – я. И я вовсе не злобный монстр, который бы держал бедную девочку на работе и не давал бы ей уволиться. И отношения у нас были неплохие. И она не первая, кто уходит с этой работы…

Ира отработала положенные две недели и ушла.
О, не переживайте, ей не было сказано ни одного грубого слова, не было указано на некорректность способа сообщения об увольнении, я её не удерживала ни одной минуты. Только один раз, когда Ира решила спросить меня, почему я перестала с ней разговаривать, я ответила, что к сожалению моя мама сейчас занята и не может уведомить её о моих планах и чаяниях.

Мораль: люди, имейте мужество самостоятельно решать свои проблемы.

Израиль. Война. Такая странная война…
В инете много иммигрантов. Кажется больше всего израильских. И они сейчас ругаются. Такие дружные были. Так обсуждали житьё-бытьё, так смеялись вместе, спорили, а сейчас – ссорятся. Из-за разности взглядов.
Я – молчу. Мне – нечего сказать. Это не моя война. Я не там, а тут. Я не могу обсуждать необходимость введения миротворцев, тысячелетнюю ненависть, жалость к палестинским детям, корректность израильтян…
Но как меня коробит, когда эмигранты пишут – «наш ответ Хизбалле», «наше терпение»… вчерашние СНГшники… люди без родины…
Я понимаю, что это не наигранно, что они искренни, но как противно…
Я – молчу…

У входа в храм,
На перекрёстке судеб,
Сидит она…

2-й Аркан по традиции носит несколько названий: «Верховная жрица», «Папесса», «Исида», «Врата Святилища».

Мир суетен…
О, женская богиня,
К тебе взываю!

Вначале было слово. (Оно). И слово было богом. (Им и ею). Я в это верю. (Хотя бы в то, что начало было.)

А карта - очень славная карта. Означает, что можно сидеть сложа руки. Сами придут и предложат всё, что тебе нужно.

Фонарь и посох.
Шаг неспешен, цель важна…
Аркан девятый.

9-я карта Старших Арканов Таро - «Отшельник» (он же - «Пророк Вечности», «Искатель»).

всё решено
никто не достучится
своя дорога

Никогда не понимала монахов. Послушников - понимала. Монахов - нет. Не моя дорога. По крайней мере - не сейчас.

А карта - хороша в прямом раскладе. Означает, что есть время подумать и сделать правильные выводы.

Она у нас красавицей слыла.
Мы все ее любили, даже очень,
Хотя одна нога была короче,
Другая – деревянною была.

Улыбкою цвела вставная челюсть,
Был правый глаз соломою заткнут,
От голоса ее рыдать хотелось,
А бюст, как хвост, мотался там и тут,

Тряслась ее головка мелкой дрожью.
Но добротой лучился левый глаз!
А доброта – она всего дороже…
Красавицей она слыла у нас.