Вы не поверите – сегодня год, как Сильвер подарил мне этот блокнот.
Год улыбок и огорчений, узнавания и непонимания, радостей и ссор…
Да, я хочу сегодня услышать, что я чудесная, что вы рады знакомству со мной. Конечно хочу. Но не больше, чем я хочу сказать всем вам – спасибо. За всё, что было и чего не было. Я ни о чём не жалею.
И отдельное спасибо – Сильверу. Он знает – за что 
И – с Хеллоуином вас 
В проблеме “коллектив и личность” решено не всё – и это томит душу. Да, 20 слабаков сильнее одного атлета. Но 20 дураков умней ли одного мудреца? А двести? А тысяча? А миллион?..
Мысль № 225
тонкою струйкой
утекаешь из горсти
сомкнутых пальцев
краснеют листья
зацелованные
губы любимой
хмурая речка
наёжилась волнами
я тоже мёрзну
Вы только не пугайтесь – это не опрос и не тест.
Это просто моё наблюдение. А состоит оно вот в чём: люди читают о том, чего им не хватает в жизни.
Вот моя бабушка после смерти дедушки с упоением читает любовные романы – ей не хватает романтики и близости любимого человека.
Подруга читает Чехова – ей не хватает в жизни стабильности и неторопливости. Она всё время куда-то спешит, а у Чехова описаны неторопливые, обстоятельные люди.
Брат читает рыцарскую фантастику – ему бы помахать мечом, пойти в сражение за добро и справедливость.
Папа читает детективы – обожает человек интриги ))) Но сам их не устраивает и не влезает в них. Вот и восполняет так.
А я сейчас читаю сказки. Видимо мне не хватает в жизни волшебства…
А вам чего не хватает?
Этого человека я знаю с самого рождения.
У него кучерявые волосы и голубые глаза за толстыми линзами очков. И самая добрая в мире улыбка.
И если я чего-то не знаю – он запросто отвечает на все мои вопросы. И у него всегда есть для меня время.
Это мой папа
И я сегодня поздравляю его с Днём Рождения.
Спасибо, что он у меня есть.
Осінній день, осінній день, осінній!
О синій день, о синій день, о синій!
Осанна осені, о сум! Осанна.
Невже це осінь, осінь, о! — та сама.
Останні айстри горілиць зайшлися болем.
Ген килим, витканий із птиць, летить над полем.
Багдадський злодій літо вкрав, багдадський злодій.
І плаче коник серед трав — нема мелодій…
Ліна Костенко
Расскажу вам, как я однажды отдала деньги цыганке.
Шла я по улице. Мимо Владимирского собора. Настроение случилось паршивое: что-то у меня не ладилось. И выражение моего милого лица в общем-то наблюдалось мрачное и глубоко задумчивое.
И тут меня остановила цыганка.
Какая она была? – Не помню!
Не помню я ни сколько ей было лет, ни как она выглядела – ничего не помню. Кроме одного – она была.
Что говорила? – Не помню.
Помню, что я с ней соглашалась, кивала, что-то подтверждала. И тут она попросила 20 гривен. Чтобы в них что-то завернуть на минуточку. И я их дала. А потом ещё немножко, и ещё немножко… Пока, увы, совсем ничего не осталось…
Причём я прекрасно понимала, что даю ей деньги. Была в трезвом уме и твёрдой памяти.
А потом деньги кончились.
И цыганка исчезла.
Куда? – Не знаю.
Помню, что стою я на улице, в кошельке – пустота, в голове – каша…
Больше я с цыганами не разговариваю.
У меня к вам всем, в связи с холодами, вопрос: что вы одеваете на голову?
Шляпу, цилиндр, платочек, шапочку, кепку…
облетел лесок,
как макушка у папы –
оба стареют
Недавно услышала вопрос маленького мальчугана обращённого к беременной маме. Мальчугашка увидел дядечку с пузом и спросил у мамы:
- Дядя тоже ждёт ребёночка?
А у меня созрел вопрос: почему после рождения у женщины ребёнка у её мужа появляется пузо?
(Прошу прощения у всех стройных отцов )
медной монеткой
в ладони горизонта
упало солнце
горизонт у меня в этой хайке получился, как нищий, просящий подаяние… изо дня в день… миллиарды лет…
профессионал
Каждый год во всех регионах Украины проходят фестивали творчества детей-инвалидов «Поверь в себя». Проводятся литературные, художественные, музыкальные, спортивные состязания. И их победители получают замечательный подарок – путёвку в Артек.
Два года назад я повезла группу киевских победителей в этот чудесный лагерь.
Ребятню поселили в артековском «Лазурном» – живописное место на пригорке над морем. Четыре корпуса: голубой, розовый, жёлтый и зелёный. Внимательные вожатые. Столовая как дворец. А кормили их… Один мальчик лет двенадцати со вздохом сказал мне: «Дома меня мама так кормить не может…» Песни, развлечения, экскурсии, конкурсы и, конечно же, походы на море – одно сменяло другое калейдоскопом все дни отдыха.
И дети-инвалиды в восторге!
Было только одно «но». Огромное, как океан.
Я уже сказала, что в Лазурном четыре корпуса. Один из них отдан администрации и вожатым, два – инвалидам, а ещё один – детям украинской элиты. Не буду называть фамилии родителей этих детей – они всё время на слуху и ничего существенного к моей истории не прибавят.
Сказать, что инвалиды и элитные дети разные – это значит просто промолчать. Между ними даже не пропасть. Это разные миры, разные вселенные.
Начать с того, что инвалидов сразу по приезду переодели в артековскую форму. Элита ходила одетой в свои одёжки. (Дети из моего отряда всё время спрашивали: «А почему ребята из того корпуса не в форме? На них формы не хватило?»)
Жили дети в разных условиях. Инвалиды – в комнатах по 10 – 15 человек, элитные дети – в комнатах на двоих-четверых. Инвалиды на время отдыха забыли, что такое телевизор. Элитные дети жаловались, что телевизоры у них стоят в холлах, а не в комнатах.
Кормили по-разному: если на четверых инвалидов стояла пол-литровая бутылочка минеральной воды, то на каждого элитного ребёнка стояло по бутылке «Фанты». Помню случай, когда одному из новоукраинских детей захотелось развлечься: раструсил бутылку «Колы» и ахнул её об асфальт. Бутылка разорвалась, полетели брызги. Девятилетняя Таня (ДЦП), стоя рядом со мной, всхлипнула: «Лучше бы он мне её отдал».
Разные были развлечения, экскурсии, условия… А уж ЧТО выслушали дети-инвалиды о себе: и что они уроды, и что дебилы, и что придурки, и что лучше бы они утопились в море…
Вожатые элиты ничего не могли сделать или сказать. Ребёнок, которому делалось замечание, моментально вытаскивал мобильный телефон и звонил маме: «Меня тут обижают!» На следующий день приезжала мама дитятки и выясняла, кто и как именно обидел любимое чадо.
А ещё можно было полюбоваться непривычным зрелищем: у некоторых детей была личная охрана. Куда ребёнок – туда и охранник. В море – в море, в столовую – в столовую, на эстафету – на эстафету…
Нельзя соединить несоединимое. Все говорят об интеграции инвалидов в общество. Вот только общество не готово к такому шагу.
И то артековское лето очень ясно и чётко всё для меня прояснило.
Почему вдруг вспомнила о событиях двухлетней давности? Встретила на днях девочку, которую возила тогда в Артек. Девочка разулыбалась, разулыбалась её мама: Вика до сих пор вспоминает те дни. Поёт те песни, делает зарядку, как там, переписывается с девочками из своего бывшего отряда. Для Вики то артековское лето – одно из самых ярких и незабываемых впечатлений жизни.
Для меня, как оказалось, тоже. Вот только помним мы разное…