Шла по улице. Частный сектор. Домики за заборами. И вдруг со двора одного дома на забор вспорхнула огромная серая ворона и обкаркала меня. От неожиданности я аж подпрыгнула. А потом рассмеялась. Охранная ворона )))
дом за забором
каркает на прохожих
злая ворона
Провела день с птицами.
Старший птиц обалдел от такого счастья, сидел у меня весь день на плече и от наплыва чувств облизывал моё ухо. Плечо теперь расцарапанное острыми птицыными коготками, а ухо несколько припухло.
Младший птиц вошёл в подростковый возраст. И для него мир полон открытий: струйку воды нельзя схватить лапкой. На обоях можно прекрасно висеть, цепляясь коготками. Соломенные корзинки так приятно грызть! Грызёт он всё, причём с таким воодушевлением, что у меня закрадывается мысль: у Перси режутся зубки!!!
А ещё мои птицы линяют. И по всему дому летают зелёные, синие, белые и жёлтые пёрышки. Собирала их весь день. И после этого приснился сон: что у меня огромное поле. Я его распахиваю маленькими грабельками на ровные квадратики. И в каждый квадратик сажаю пёрышко. Потому, что если посадить пёрышко, то из него вырастет птичка 
Проснулась и думаю: поле – это слишком хлопотно. Я лучше посажу пёрышки в вазоны и поставлю на подоконник ))))
Был у меня чудный преподаватель этнопсихологии – Куевда Владимир Терентьевич. Вернее не у меня, а у нас, студентов социально-гуманитарного факультета. Обожали мы этого преподавателя скопом и без оглядок. Даже не могу сказать за что. Может за то, что предмет свой он любил и рассказывал интересно. И за то, что умел сказать «я был не прав». И мог увлечь за собой. И в походах (да-да, будущие педагоги ходят в походы, ставят палатки – офигительное зрелище, когда палатки ставят девчонки-белоручки – пекут картошку и варят кашу в котелках на костре, и умываются с бережка в ледяной речной водичке), так вот, в походах он был настоящим помощником и запевалой.
Помню на первом курсе, в первую зимнюю сессию сдавали мы ему экзамен. Экзамен начался в три часа дня, но когда очередь дошла до меня, уже стемнело, и вдруг во всём здании погас свет. Я кое-как разглядела вопросы в билете. Подсев поближе к окошку что-то накарябала на листочке, и пошла сдаваться. Подошла и говорю: «Вы знаете, я всё написала, но прочесть уже не могу – темно». Владимир Терентьевич весело на меня прищурился и сказал: «О, нестрашно! Вы наощупь!»
Рассказала, что вспомнила. Смотрю – пишет что-то в зачётке. Спрашиваю: «Сколько?» Сурово смотрит на меня: «Удовлетворительно». Вот, думаю, первая моя оценка – троечка. Настроения никакого…
В здании темно, на улице холодно. Зачётку я смогла рассмотреть только в метро. Открываю: «Отлично». Закрываю. Думаю пару секунд. Снова открываю. «Отлично»!
Наверное, улыбка у меня была, как у идиотки.
А знаете, почему я про него вспомнила?
Рассказывал он об обычаях разных народов, о традициях, понятиях дома. И вот такую историю из жизни рассказал:
В начале прошлого века, после революции, в одном из аулов Среднего Востока выбрали председателя. Председатель – большой человек. Негоже ему жить, как все. Должен он выделяться. А раз так, то построили ему дом.
Справили новоселье. Живёт. А в гости не зовёт никого. Месяц не зовёт. Другой не зовёт. Люди начали обижаться – загордился, отошёл от народа, забыл свои корни! И как-то вечером толпой вломились к нему в дом. Вышибли двери, вошли. А там… Посреди большой комнаты стоит юрта.
Не смог кочевник жить в доме. Неуютно ему там было.
Пусть вам везде, где бы вы ни были, будет уютно. С выходными вас!